Интервью Президента НАСКТ Ольги Панченко с директором НАСКТ по Pro-Am Михаилом Спорыхиным

12/09/2012
Интервью Президента Национальной Ассоциации танцевальных клубов, школ и студий танца (НАСКТ) Ольги Панченко с директором НАСКТ по Pro-Am Михаилом Спорыхиным.

12 сентября 2012 г.

ОП:

Признаюсь, я была очень удивлена, когда узнала, что ты закончил Российскую Государственную Академию Физической Культуры по специальности Тренер по плаваниюОткуда взялись танцы?

 

МС:

Эта история началась давно. В 70-е годы мой папа был тренером национальной женской сборной Кубы по плаванию, и с 7 месяцев я жил на Кубе. Плавать научился раньше, чем ходить. Спорта в моем детстве и юности вообще было очень много: я имел первые разряды по легкой атлетике и по игровым видам - бадминтону, настольному теннису. Танцы в моей жизни появились только в 14 лет, благодаря моим друзьям и стремлению развиваться и общаться с противоположным полом. Сейчас я понимаю, что для профессии начать заниматься танцами в 14 лет – это поздно.

ОП:

Расскажи подробнеекак это произошло?

МС:

Несколько моих одноклассников активно занимались танцами, и я решил пойти посмотреть, что это такое. Посмотрел – мне понравилось. Через год я стал уже лидером в коллективе Дома культуры «Мосворечье», который возглавляли Эмилия Степкина и Михаил Дубов. Я благодарен им до сих пор. А одними из самых титулованных моих тренеров были Татьяна и Владимир Стеклянниковы. Со Стеклянниковым Владимиром Тимофеевичем мы до сих пор активно сотрудничаем, он судит почти все конкурсы НАСКТ.

После школы жизнь привела меня в Бауманский, где я отучился два курса и понял, что это не мое. В то время танцевальных институтов и высшего образования в бальных танцах не было, поэтому я пошел по своему призванию в педагогику – в Институт физкультуры, т.к на тот момент лучше всего я мог плавать.

ОП:

Как родители отнеслись к тому, что ты так увлекся танцами? Поддерживали они тебя в этом?

 

МС:

Нет, но и не мешали. Родители были далеки от танцев.   

ОП:

Расскажи о твоих достижениях в плавании?

МС:

Особо выдающихся достижений нет. Стал кандидатом в мастера спорта.

ОП:

Я вижу, что ты человек очень фундаментальныйПошел получать образование по тому профилю, который тебе нравился, я имею в виду спорт. Да и в Бауманский институт поступить крайне сложно, это серьезный ВУЗ, а тем более отучиться в нем первые два курса. Я знаю, что в Институте физкультуры ты еще и аспирантуру закончил. Какая была тема на защите

МС:

Тема: «Социальные исследования сравнения популярности бальных танцев со всеми видами остальных танцев». Но я еще не защитился. Закончив Институт физкультуры, и, продолжая заниматься танцами, открыл свой детский танцевальный клуб. В это время я и задумался серьезно о продолжении танцевального образования для других. И мы с Валерием Кузиным (бывший ректор РГАФК), к сожалению, ныне покойным, в 2006 году открыли кафедру по специализации Спортивный танец, на которой я работал несколько лет.  А сейчас, благодаря GallaDance, я возобновил отношения с Институтом физкультуры и все же планирую защитить написанную работу.

 

ОП:

С появлением такой кафедры что-то кардинально изменилось в образовании тренеров, в подходе тренеров и преподавателей  к самому  танцу? 

МС:

В глобальном смысле ничего не изменилось. Для сотен тысяч российских танцоров, которые занимаются по всей России, открытие кафедры танцевального спорта - это только дополнительная возможность развиваться в своей профессии.

ОП:

Значит, танцор все-таки больше зарабатывает ногами?

МС:

Это так. У нас спортивные танцы никогда не были фундаментальной наукой, они всегда позиционировались как кружки по интересам. Многие наши тренеры – самоучки, но они достаточно успешно преподают. Всем известно, что большинство Чемпионов Мира, начиная с детей, - воспитанники русской школы бального танца. Но все это базируется на личном желании и талантах наших педагогов.   

ОП:

Ты затронул тему наставничества, которая, очень широко присутствует в бальных танцах. Это некая традиция передачи своего опыта последующим поколениям. В связи с этим возникает вопрос: что такое преподаватель танцев, что помимо техники он передает своим ученикам?

 

МС:

Хороший вопрос. Конечно, преподаватели учат не просто танцевать, они учат жить, учат общению между мальчиками и девочками. Кстати, очень многие до сих пор меня спрашивают: стоит ли мальчика отдавать в бальные танцы?

 

ОП:

У меня был такой вопрос…

 

МС:

Мой ответ: конечно! В чем могут быть сомнения? Опасение нетрадиционного развития? Да Вы что! Бальные танцы – это мальчик и девочка, это сама гармония! Я неслучайно пошел в 14 лет заниматься танцами. Мой первый опыт общения с девочкой был как раз на занятиях танцами. Там меня научили как нужно подойти к девочке, взять ее за руку, познакомиться с ней, найти контакт, пообщаться, найти взаимодействие на тренировках. Разве не это основы становления Мужчины? И мои первые педагоги принимали в этом большее участие, чем мои родители, потому что с ними я проводил больше времени: 5 дней в неделю тренировки, а в субботу и в воскресенье конкурсы. Наши педагоги были для нас флагманами в развитии, воспитании, формировании отношения к жизни.

 

ОП:

Я знаю, что в 2006 году в твоей жизни произошли большие изменения. Ты стал директором программ сети танцевальных клубов GallaDance одной из самых крупных танцевальных сетей в РоссииРасскажи, как ты пришел к этому? 

МС:

До 2006 года я был тренером по спортивным танцам танцевального клуба «Академия» под руководством Елены Дурдиной. Это был очень успешный коллектив. Был год, когда мы имели семь финалистов на открытом Чемпионате России. Но в спортивных танцах всегда задается ориентир на результат, а мне это откровенно не нравилось. Будучи тренером, я всегда ориентировался на понимание танца, его сути, даже работая с детьми. На тот момент я лично многого добился в спортивных танцах, и мне этого было достаточно. Поэтому я решил уйти из спорта. Но танцы я оставлять не хотел. Поэтому, когда мой друг Максим Кожевников уехал в Америку, я поехал к нему и увидел танцевальную школу, в которой он преподавал. Это была школа в пригороде Нью-Йорка, учениками которой являлись, в основном, люди, не профессионально занимающиеся танцами, но преподавали там исключительно профессионалы, такие как Максим Кожевников и другие, известные на сегодняшний день танцоры. Посмотрел суть, структуру школы и понял, что хочу этим заниматься.

Когда я вернулся в Москву, открыл свою небольшую танцевальную школу «Social». И по моей начавшейся деятельности меня быстро нашел Алексей Миндель. Он почувствовал, что наши мысли работают в одном направлении и пригласил меня работать в GallaDance, чему я был безмерно рад. Я понял, что могу, не уезжая в Америку, заниматься тем, чем мне хочется. И с удовольствием до сих пор этим занимаюсь.

ОП:

В связи с этим у меня вопрос: был период, когда целый поток очень талантливых ребят, потрясающих танцоров, можно сказать, «золотой танцевальный состав» уехал за границу. Как ты считаешь, это поиск лучшей жизни с возможностью реализоваться, или все-таки некая неразбериха с Федерациями, невозможность творчески достигнуть каких-то вершин, несправедливость, накопившиеся обиды?

МС:

Я считаю, что причиной является всеобъемлющий спорт в сознании российских танцевальных функционеров. Вы правы - ребята уезжают, чтобы реализоваться, раскрыть себя, как творческую натуру, и это нормально. А уж жизнь там – как у кого сложится. Но уезжали, уезжают и будут уезжать. Недавние отъезды Марата Гимаева, Николая Вороновича и Марии Николишиной показывают, что этот процесс пока не остановить.

ОП:

В любом случае существует альтернатива карьерного роста для танцора-стать преподавателем танцев. Расскажи, как должно происходить становление профессиональным учителем танцев?  Чему больше уделять времени на начальном этапе: спортивной карьере или преподаванию? Какие здесь основные трудности, подводные камни? Как ты объясняешь ребятам, что такое преподаватель танцев?

МС:

Преподаватель танцев в таких школах, как российская GallaDance или американские Fred Aster или Arthur Murray, прежде всего должен быть Профессионалом по сути, а не формально на бумаге. Преподаватель должен понимать, что танец – это прежде всего его мироощущение, его любовь к танцам, чему он и должен научить своих учеников. Успешные преподаватели – те, которые сами любят танцы, а не себя в танце. Для молодых ребят, которые к нам приходят из спорта, это самая большая сложность – переключиться на профессиональное отношение к танцам. Конечно, они набивают себе шишки, пытаются научить своих студентов всему тому, что знают и умеют сами, а на самом деле им самим нужно больше заниматься пониманием танцевального процесса. Вот чему сложнее всего научить, но мы этим занимаемся. Попадая в атмосферу наших клубов, танцор-спортсмен окунается в другой мир, и у кого получается принять и понять его, становится успешным преподавателем, а его умение танцевать от этого только выигрывает.

ОП:

Следующая ступень карьерного роста преподавателя - это его участие в Pro-Am турнирах и конкурсах. Ты стоишь у истоков формирования этого движения в России. То, как оно сейчас складывается на российском рынке - это базис на последующие годы. Мы знаем, что судьба Pro-Am в различных странах не однозначна и развивалась она по-разному.  Хотелось бы услышать твое мнение о развитии Pro-Am, именно в России: что положительного происходит в развитии этого направления и что, на твой взгляд, формируется негативно, чего хотелось бы избежать в будущем?

МС:

Я положительно оцениваю тот вектор развития Pro-Am в России, который мы наблюдаем сегодня. И, конечно, большую роль здесь сыграла НАСКТ. Организации всего 4 года, но я считаю, что она вложила в развитие Pro-Am больше, чем весь мир сделал для Pro-Am за эти годы. Когда американцы, у которых история развития Pro-Am насчитывает уже десятки лет, приезжают в Россию, они не понимают откуда что взялось. Они не понимают, что у нас большая танцевальная история, много спортсменов и тренеров, которые позволяют нам активно развиваться, что мы и делаем! Более того, у нас уже есть свои уникальные вещи в Pro-Am, которых нет в зарубежных практиках, - это Аргентинское Танго и Caribbean Mix, которые мы выделили отдельными направлениями.

ОП:

Полностью с тобой согласна. Мне особенно приятно, что эти направления стали появляться и на западных Pro-Am турнирах. Кстати, я очень хорошо помню, что Michael Chapman был очень удивлен, когда увидел на наших конкурсах направление Belly Dance, раньше ничего подобного он не наблюдал!

МС:

Это соло направление, не Pro-Am. Соло направление, также как и шоу, имеют место быть на наших конкурсах Pro-Am, проходящих под эгидой НАСКТ. Но именно включение парных направлений, таких как Аргентинское Танго и Caribbean Mix, чего еще нет в мире, позволяет нам активнее развиваться, чем на западе. Приятно осознавать, что в какой-то мере, мы уже стали законодателями в Pro-Am и, я уверен, совсем скоро станем лидерами в этом направлении. И американцам есть чему у нас учиться. А в плане организации конкурсов это однозначно! Лучший конкурс американцев сейчас – это Millennium. На мой взгляд, это повторение всего самого лучшего с наших конкурсов  таких как «Champions’ Ball» и «Moscow Ball".

ОП:

Ты знаешь, приезжая на конкурсы в Америку и Европу я вижу, что наши студенты резко отличаются от европейских и американских. У наших студенток, в основном, настрой исключительно на победу и медали, многие из них танцуют как профессионалы. Появляется ощущение жесткого спорта, о чем мы с тобой уже говорили. У тебя не складывается впечатление, что в российском Pro-Am теряется ощущение танца, красоты и все сводится к дискуссиям: кто первый, кто второй, кто лучше, какой паркет, какое судейство?

     

МС:

Это есть, и мы от подобных дискуссий никуда не денемся. Другой вопрос: откуда это берется?

ОП:

Я вижу - на конкурсах все американки расслаблены, и не думаю, что это только внешнее спокойствие. Безусловно, каждый хочет победить, но помимо желания выиграть есть еще и другие факторы, которые влияют на их участие в конкурсах : возможность общения, новых интересных знакомств, путешествия, возможности раскрыть себя с совершенно новой стороны-все-таки такие конкурсы - это удовольствие. 

МС:

Пока мы не можем даже сравнивать количество американских студенток и наших. В России около 600 человек, которые активно занимаются в Pro-Am, а в Америке, может быть, 600 тысяч. Точных данных нет, но это однозначно на порядки больше. И если рассматривать ту массу в Америке, которая приходит в Pro-Am, то он им изначально нужен для удовольствия, для собственного развития, получения новых знаний, новых впечатлений, поездок, обмена опытом. Но, если взять лидеров американских турниров, они такие же спортивные-спортивные, как и наши, и также бьются за результат. Да, наши пока больше заточены на спортивный результат, а не на профессиональный подход и это неправильный настрой  студента преподавателем, который сам не до конца понимает цели своей работы. Я считаю, что в Pro-Am нет конкурентов, есть общие события.

ОП:

Верно подмечено! Я также, как и ты, участвую в процессе формирования движения Pro-Am, поэтому не могу не задать вопрос об организации турниров и конкурсов. Здесь есть какой-то головокружительных ажиотаж: желание каждого организатора иметь свой собственный конкурс.  Мне кажется, что это очень загоняет студенток и их учителей в жесткий спортивный режим. Как ты считаешь, почему идет битва за эти конкурсы, почему все так хотят организовывать эти турниры? Стоит ли турниры Pro-Am совмещать с профессиональными конкурсами или их лучше проводить отдельно? 

МС:

Если человек проводит спортивный конкурс, у него естественным образом возникает желание получить еще часть дохода с регистрации Pro-Am. Но, к сожалению, не все организаторы понимают, что для развития Pro-Am нужно сначала что-то сделать, а не просто собрать деньги. В связи с этим я считаю позицию НАСКТ по регламенту количества и качества проведения этих конкурсов очень правильной. Количество конкурсов должно быть строго ограничено, и все они должны проходить на очень высоком уровне.

Что касается совмещения спортивного конкурса с Pro-Am, я считаю это абсолютно логичным. Именно это сочетание мы и наблюдаем в Америке. Если ты Профессионал, днем ты имеешь возможность танцевать со своими студентами, а вечером для тех же студентов, которые являются благодарной публикой, выступаешь на профессионально

м турнире и показываешь свое мастерство. Чего лучшего может желать преподаватель-профессионал для себя? Таким образом, я считаю, что совмещение профессионального турнира и турнира Pro-Am – это просто, естественно и гармонично. 

ОП:

Как ты сам оцениваешь работу НАСКТ? Какие направления в развитии намечены на ближайшее будущее? 

МС:

Актуальность существования НАСКТ нельзя переоценить. Если в России сформировалось движение Pro-Am, то должна быть организация, которая видит тенденции, помогает и направляет это развитие. НАСКТ является открытой организацией, и любой, коллектив или танцевальная студия может влиться в это движение, стать членом Ассоциации и влиять на решения Президиума и на деятельность организации в целом. Что касается перспектив развития Pro-Am в России, я возлагаю большие надежды на регионы. НАСКТ сейчас имеет в Москве 7-8 открытых конкурсов. Есть конкурсы, которые проводят и другие организаторы, их достаточно много, а в регионах люди об этом только думают.  Поэтому перспективу развития НАСКТ я вижу в помощи формирования рынка и событий Pro-Am в регионах. И уже есть шаги в этом направлении: в 2011 году в Екатеринбурге прошел первый открытый конкурс Pro-Am, большая часть участников которого была, не поверите, из Сибири. 

ОП:

Какие советы ты можешь дать Pro-Am преподавателям и Pro-Am студентам? 

МС:

Прежде всего, понимать, для чего они этим занимаются. Обратиться к ценностям, которые есть в танце, и заниматься ими ради удовольствия, ради познания самого танца. Преподавателям, в первую очередь, необходимо обращать внимание на желания своих студентов, услышать для чего они пришли и не направлять их стремления в сторону спортивного результата. А студентам - больше доверять преподавателям и не пытаться занять место лидера в паре, что часто происходит с течением времени.

ОП:

И последний вопрос: что означает Танец лично для тебя?   

МС:

Мои представления о танце меняются со временем. В 14 лет танцы были для меня просто чем-то новым. Потом я стал спортсменом, и танцы для меня превратились в спорт. Тренируя детей, я открыл в танце педагогическую составляющую и стал больше обращать внимание на смысл танца. Придя в GallaDance, я осознал социальный аспект танца, а начав изучать Аргентинское Танго и Caribbean Mix, я открыл для себя мир ощущений. Для меня танец - это не сложение заученных фигур, это целая культура, познав которую, мы рассказываем о ней всему миру посредством движений.

     

Вход для действующих членов МАСКТ

Актуально

Бал белых ночей и Чемпионат Европы по европейской программе среди профессионалов WDSF PD
04/04/2018

2 июня в Санкт-Петербурге в отеле Holiday Inn Московские ворота состоится Открытый Международный конкурс среди пар категории Pro-Am, а в его рамках – Чемпионат Европы по европейской программе среди профессионалов WDSF PD.